Они с треском разлетелись в стороны, но не упали. Совершенно одновременно причал вспучился двумя проломами – из одного появилась, схватив обломок стрелы, могучая рука воеводы, а из другого сверкающий неземным светом меч Волка. Обломок стрелы коснулся лезвия и замер, наколовшись на отточенный булат. Тут же меч и кулачище Витима скрылись из виду, а все четверо как ни в чем ни бывало выскочили на причал и стали друг возле друга пред очами ромея. На лицах играли довольные усмешки, одежда сухая, словно не прыгали тут, а вяло прогуливались по улицам жаркого города. Даже не запыхался ни один…

Хозяин поглядел на брошенные к ногам обломки стрел, вытер со лба холодный пот и медленно сел, опершись рукой о просмоленный корабельный борт.

– Варвары… – только и вымолвил он непослушными губами.

До этой минуты он считал, что самой грозной силой во Вселенной является слаженное, работающее словно машина, Имперское войско, ведомое мудрыми, опытными стратигами. Но это… Грязные, ободранные, пропахшие потом, страшные, как лунная ночь на болотах и быстрые, как сама смерть. Кормчий побледнел даже не столько от увиденного, хотя и представить такого не мог, сколько от жуткой мысли – что же будет с этим миром, если подобные варвары перестанут грызться между собой, объединятся и удумают немножко расширить владения. Просто так, от невостребованной удали, заради восхищенных взглядов женщин и на зависть друзьям. Не ради власти, не ради денег, что самое страшное… Все же мудрости Господней нету предела! Эти звероподобные и живут словно звери – грызутся меж собой больше, чем кусают других, а мирятся только когда враг уже в двери стучится. А грызутся из-за чего? Друг убивает друга из-за прекрасных девичьих глаз, словно баб в округе мало… Зверье… Только вид человеческий, да и то не очень.

– Эй, ты там живой? – тронул его за плечо Ратибор. – Ну что, согласен отплыть с нами? Деньги у нас с собой. Ну?

Ромей медленно поднял взор.